Угаснет ли очаг народной культуры?

Угаснет ли очаг народной культуры?Национальное искусство живо до тех пор, пока есть люди, которые передают свои знания о нем из поколения в поколение. Бережение этих богатств в условиях современного мира требует от хранителей, своего рода, подвижничества. К счастью, в Осетии есть еще те, кто небезразличен к судьбе осетинской культуры. Ребята из ансамбля «Къона» – из их числа. Мы побеседовали с его солистомТаму Берозти, который рассказал нам о нынешнем положении коллектива.

– Расскажи о «Къона». В каком направлении вы работаете?

– «Къона» – объединение молодых людей на основе общего интереса к родной культуре. Несмотря на то, что амплитуда наших интересов в области материального и духовного наследия довольно широка, деятельность ансамбля узконаправленна – мы играем музыку аутентично. Делается это во имя амбициозной цели: собрание и приумножение опыта осетинской песенной культуры для будущих поколений. Надеюсь, им онабудет нужнее, чем нынешнему. Что касается отношения к музыке внутри коллектива, то это своеобразная отдушина, энергия, раздумья, идеи и любимое дело.

– Насколько я знаю, вы не единственный ансамбль, специализирующийся на народной осетинской музыке. В чём заключается ваша уникальность? Что значит «играть музыку аутентично»?

– Мы прошли несколько этапов.Оркестр Булата Газданова, хор под управлением Ольги Джанаевой, множество гармонистов, народные сельские хоры сильно влияли на нас в период становления. Но оркестр Газданова и хор Джанаевой – сравнительно большие государственные коллективы с партитурами, в которых расписаны ноты их произведений для разновидностей домр, балалаек, басовых балалаек, баритонов, теноров и т.д. Можно сказать, что они исполняют осетинскую музыку в её академическом обличии. Это важно и нужно, но наш подход иной. Если вы попытаетесь представить осетинский праздник, скажем, XVI века, то вряд ли перед глазами будут суровые горцы в черкесках, изредка поглядывающие в ноты, и под управлением дирижёра. Поэтому в своей работе мы используем, например, струны из жил и конских волос, а не скрипичные. Этим мы приближаем звучание к, так сказать, древности. Можно перечислить также некоторые инструменты, которые есть только у ансамбля «Къона»: уадындз, фидиуæг, удæвдз, лалым-уадындз.
Стоит учитывать, что обновление репертуара у нас – процесс небыстрый. В отличие от коллективов, которые сами сочиняют песни, нам приходится ждать намного дольше, чтобы мы «влюбились» в мелодию и взяли её в «резерв».

– Музыка прошлого так важна в современной Осетии?

–Музыка – душа нации. В наших песнях и наигрышах заложена жизнь народа, его мудрость, плач, раздумья, любовь. Музыка отличает нас даже от ближайших соседей. И мне кажется, что важно сохранить этот оригинальный почерк, чтобы в будущем наши потомки не чувствовали себя безродными пасынками чужой музыкальной культуры.

– А почему ты считаешь, что осетины недостаточно заинтересованы в традиционной музыке?

– Дело в том, что осетинская эстрада как-будто застыла на уровне 70-ых годов прошлого века. Эти однообразные клипы в Фиагдоне и у пруда в парке, безвкусные костюмы с блестками и сопливая лирика молодящихся матрон – это же уровень ресторанной песни. Конечно, есть вещи, западающие в душу, но они лишь жемчужины в океане пошлости. В этом смысле, мы, конечно, опоздали. Осетинская музыка у молодёжи ассоциируется именно с таким низкокачественным продуктом. К сожалению, пока мы отбивали у людей «зловонную» осетинскую попсу, в моду вошла ещё более мерзкая «кавказская» русскоязычная попса, на которую подсела молодёжь.
Другая тенденция, вызывающая тревогу – свадьбы. На равнине Западной Осетии на них почти не звучит осетинская музыка, или «кабардинская», или её имитация (т.н. «дур-дурский танец»), если и звучат песни на осетинском, то опять же под псевдокабардинскую музыку. Среди выходцев из Южной Осетии и Грузии популярны грузинские мотивы, а во Владикавказе часто можно услышать чечено-ингушские наигрыши. В плане песенной культуры, возможно, прав был Сека Гадиев, когда писал:
Иры адæм читæ сысты? –
Чи гуырдзиаг, чи уырыссаг,
Чи тæтæйраг, чи кæсгон…
Никуы федтон ахæм диссаг,
Ныр куыд сæфы Ирыстон…
– Как бы ты охарактеризовал аудиторию ансамбля?
–По моим наблюдениям, основная наша аудитория – молодые осетины, тянущиеся к изучению родной культуры, но много и людей старшего поколения, педагоги, библиотекари, этнографы, немалое количество осетин Турции и ребята из России, которым интересна музыка народов мира.
– Откуда вообще берутся песни?
– Благодаря тому, что у нас не было ощутимых проблем с инструментальным материалом, мы всегда можем открыть для себя какую-нибудь очередную архивную аудиозапись и аранжировать её под старинный стиль. Здесь уже включается фантазия. Каждый берёт в руки инструмент, и мы начинаем играть. Через какое-то время вырисовывается отличный наигрыш. Но есть и более интересный способ. Как-то раз я гостил у родственников в Ольгинском, где восьмидесятилетний старик напел мне песню «Цæллагты Тотрадз». Тогда я попросил написать мне текст песни на листочке, и следующий раз приехал уже с диктофоном. Он снова спел её, и я принёс эту запись в мастерскую. Там мы стали пробовать подпевать ему, и в итоге у нас получилась вариация старой героической песни, которая была написана в ущелье Тырсыгом и через Ольгинское попала к нам. Таких песен у нас три или четыре, а всё остальное мы учим из архивных аудиозаписей. Набралось их уже на полноценный трёхчасовой концерт. Музыку стараемся распространять через Интернет, раньше практиковали бесплатные выезды в школы, куда привозили свои инструменты, рассказывали о них, играли, пели. В конце каждый школьник мог потрогать их, поспрашивать. Мы хотели заполнить в них те пробелы, которые были в нас в их возрасте.

– Вы не собираетесь передавать своё мастерство детям через преподавание?

– Пока нет большой тяги к этому. Думаю, надо начать, и тогда будет масса желающих отдавать детей на национальные инструменты. У меня было предложение от одной организации, но пока это лишь на уровне разговоров. Не уверен, что дело дойдёт до реальной работы.
–Можно вас назвать современными осетинскими сказителями?
– Нет. Сказитель – человек, обладающий даром красноречия, он настолько хорошо владеет языком и импровизацией, что может синхронизировать сказ с мелодией. Из нас пока никто не достиг подобного уровня – мы можем лишь заучивать текст. Настоящий сказитель же никогда не пел наизусть – он рассказывал, на ходу подбирая оригинальные рифмы. Только некоторые старики ещё так могут.

– Очевидно, что «Къона» не просто хобби, а осознанный выбор, подкреплённый ответственностью за культурное наследие. Каких результатов удалось добиться?

– Знаете, никто бы нас не заставил заниматься нелюбимым делом красивыми словами о долге перед Родиной. Прежде всего, мы от своей деятельности получаем огромное удовольствие. К счастью, это еще и приносит пользу народу. Считаю, что кое-каких успехов ансамбль всё-таки добился. Мы познакомили публику (не только местную) с настоящей осетинской музыкой. Особенно нас вдохновляют случаи, когда люди, никак не связанные с нашей республикой, начинали изучать осетинский язык после наших концертов. Это внушает оптимизм.

– Расскажи, чем вы занимаетесь вне творчества?

–Я вот работаю на стройке, надо же чем-то зарабатывать на жизнь (улыбается). Остальные тоже трудятся, занимаются домашними делами. К сожалению, последние года два почти не остается времени на репетиции. Если у нас случаются какие-то выступления, то играем по старой памяти: помогает то, что мы успели сыграться, когда была возможность. Конечно, это вызывает определенную тревогу.

–Расскажи о трудностях, с которыми приходилось сталкиваться на вашем пути.

– Путь был непростой, к счастью, возле нас был Сослан Моураов, хистæр (старший) в лучшем значении этого слова. Его чаще называют «мастером по изготовлению раритетных музыкальных инструментов», хотя, на мой взгляд, это сужение поля его деятельности. Сослан был глубоким знатоком культуры и быта своего народа.
Отличала его какая-то феноменальная работоспособность. Можно было 1 января в 9 утра прийти в мастерскую и застать его за работой. Уходил он примерно в восемьвечера, а по понедельникам — в полседьмого, чтобы успеть на хъазтизæр (уличное танцевальное мероприятие).
Сослан был свободолюбивым человеком и не признавал власти над собой. Эта любовь к свободе перешла и к нам. Мы сразу поняли, что не будем государственным коллективом, но на первые гастроли нужны были средства, которых у нас не было. Это сейчас «Къона» уже стал ансамблем, который все хотят видеть, а тогда наше имя никому ни о чем не говорило. Таким образом, на первые фестивали нас в буквальном смысле собрали друзья: ни копейки с госструктур мы так и не дождались. Сослан покупал струны на свою пенсию, при том, что он ни один инструмент никому не продал – он их дарил. Мы также не можем найти способ, как зарабатывать на жизнь этим делом.

– В социальных сетях вы вскользь упомянули о том, что не удалось выступить на фестивале традиционной эпической песни в Нальчике. Что произошло?

– На фестиваль в Нальчике нас пригласил наш давний друг Булат Халилов. Мы получаем приглашения напрямую, минуя всякого рода министерства культуры. Мероприятие организовывал Российский Фольклорный Союз, и Осетии было бы полезно очередной раз представить свою культуру на фестивале такого уровня, но по финансовым причинам мы не смогли принять в нем участие.
Вообще хочу сказать, что участие в фестивалях полезно не только для «Къона», но и для повышения привлекательности республики. Люди разных национальностей подходят после выступлений и взахлёб расспрашивают о народе, создавшем такое искусство. Мы недавно участвовали вфестивале в Казахстане, и со мной в Осетию очень настойчиво просился сотрудник посольства США в этой стране, который был впечатлен осетинской музыкальной культурой.

– Как ты относишься к присуждениям званий народного артиста приезжим музыкантам?

– Обе Осетии обесценили свои звания этими бесчисленными присуждениями гастролерам. Я считаю, что звания должны давать не за обычные визиты, а хотя бы за песни, стихотворения, спектакли на нашем языке, за исполнение наших танцев. Вот тогда любовь народа и правда будет искренней. Рассказал «Ныстуан» Коста – получил звание Народного. А так мы сами себя принижаем тем, что благодарны просто за визит.

– Не было желания бросить всё, уехать из Осетии и реализоваться за её пределами?

– Меня посещают такие мысли в последнее время, но здесь нет никакой обиды на свою маленькую родину. Тут вопрос к стране в целом. Все меньше и меньше мне нравится направление, в котором идёт тот патриотичный, но нищенствующий счастливый деревянный корабль.
Что касается музыки, то порой, конечно, возникает мысль, что придётся прекратить заниматься ею, но мы вложили много душевных сил и времени в наше дело. Будет обидно, если наши старания так ни к чему и не приведут. Если мы всё бросим, то неизвестно, через какое время ещё кто-то решит заняться возрождением осетинской музыки.

– И нет совсем никакой возможности сделать ваше творчество прибыльным?

–У нас есть желание найти продюсера и попробовать себя в жанре World Music. В Европе такого это интересно публике. Но для того, чтобы нас заметили, нам надо чаще выступать на различных фестивалях, а для этого, необходимо время и финансы.
–Обычно такие коллективы интересны меценатам. Может попробовать привлечь внимание осетинской общественности к вашей проблеме?
–Помощь меценатов – самый идеальный вариант для нас на данный момент, она позволила сконцентрироваться на репетициях, освободив от посторонних дел. Мы уже давно не студенты. У многих уже есть семьи, и поиск средств на существование является главной причиной того, что «Къона» постепенно отходит на второй план. Футбольные клубы, КВНщики и прочие объединения успешно существуют на средства меценатов. Почему среди них не может быть ансамбля аутентичного песнопения и старинных музыкальных инструментов? Я считаю, с появлением спонсорства, мы только приумножим уже достигнутые результаты, ведь, в первую очередь, «Къона» – это наше любимое дело. Мы уверены в нужности для народа нашего детища, и поэтому не теряем надежды на то, что оно будет жить.
Угаснет ли очаг народной культуры?

Беседовала Диана Уалыты
Zilaxar.com
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

 

хлеб

 

 

Экстренные службы

  • 112 – МЧС РЮО
  • 101 – Пожарная служба
  • 102 – Милиция
  • 103 – Скорая мед. помощь
  • 104 – Аварийная служба газа
  • 8098595 – Водоканал
  • 806 5030 – Защита прав потребителей
  • 805 47 71 – Вывоз строительного и бытового мусора
ЮОГУ

Цитаты

Иногда хватает мгновения, чтобы забыть жизнь, а иногда не хватает жизни, чтобы забыть мгновение. Джим Моррисон
***
Каждый живет, как хочет, и расплачивается за это сам. Дориан Грей
***
Сильные люди не любят свидетелей своей слабости. Маргарет Митчелл
***
У людей теперь нет времени друг для друга. Кларисса Маклеллан
***
Хорошие друзья, хорошие книги и спящая совесть – вот идеальная жизнь. Марк Твен

Все комментарии

 

камеры

 

камеры

 

камеры

Объявления

Продается животноводческая Ферма в с.Рындзы хъау (Ожора) Знаурского района РЮО, прилегающая территория 23га, подробности по т.89298056949
***

Услуги по заправке картриджей и ремонту принтеров . Быстро недорого с гарантией!
10 лет качественной работы! Так же продаются Б/У принтеры в хорошем состоянии, фирмы: Canon, Samsung , HP и Xerox. Телефон для справок +7 929 804 44 74, спросить Колю

***
***

Радио ОНЛАЙН!

Радио ОНЛАЙН!